<< Главная страница

СТАВКА




- Ронни - огромное испытание для меня, - печально произнесла миссис Аттрей. - В минувшем феврале ему исполнилось только восемнадцать лет, а он уже завзятый игрок. Я не знаю, от кого он мог унаследовать эту страсть; его отец никогда в жизни не касался карт; вы сами знаете, как мало я играю - партия в бридж по средам в зимние дни, по три пенса за сотню, и даже этого я не стала бы делать, если бы не Эдит, которой всегда требуется четвертый игрок и которая, ясное дело, пригласит эту отвратительную миссис Дженкинхэм, если я откажусь.
Мне бы гораздо больше понравилось просто сидеть и беседовать, а не играть в бридж; карты, по-моему, совершенно напрасная трата времени. Но вот Ронни думает только о бридже, баккара и покере - больше ни о чем. Разумеется, я старалась прекратить это; я просила Норридрумов не давать ему играть в карты, когда у них бывает вечеринка; но вы с тем же успехом могли просить Атлантический океан сохранять спокойствие во время вашего путешествия. Можно ли ожидать, что они побеспокоятся о естественных страданиях матери?
- Почему вы позволяете ему туда ходить? - спросила Элеонора Сакселби.
- Моя дорогая, - сказала миссис Аттрей, - я не хочу обижать их. В конце концов, они сдают мне землю в аренду, и мне приходится постоянно к ним обращаться, когда я хочу что-нибудь сделать в этих местах; они помогли с устройством новой крыши в оранжерее с орхидеями. И они одалживают мне один из своих автомобилей, когда с моей машиной что-то случается; сами знаете, как часто она выходит из строя.
- Не знаю уж, насколько часто, - сказала Элеонора, - мне кажется, это происходит постоянно. Всякий раз, когда я хочу, чтобы вы куда-нибудь меня подвезли в вашем автомобиле, мне говорят, что с ним кое-что не так, или у шофера невралгия и вы не хотите его утруждать.
- Он очень часто страдает от невралгии, - поспешно ответила миссис Аттрей.
- Во всяком случае, - продолжила она, - вы можете понять, что я не хочу обидеть Норридрумов. Их домашнее хозяйство - самое беспорядочное в графстве, и я полагаю, что никто никогда не знает, когда подадут еду и что это будет за еда.
Элеонор Сакселби вздрогнула. Она предпочитала, чтобы ее трапезы были регулярными и значительными по объему.
- Однако, - продолжала миссис Аттрей, - независимо от того, что творится в их собственной домашней жизни, как землевладельцы и соседи они неизменно внимательны и обязательны, так что я не хочу с ними ссориться. Кроме того, если бы Ронни не играл в карты у них, то играл бы где-нибудь еще.
- Нет; если б вы проявили настойчивость, - сказала Элеонора. - Я верю в настойчивость.
- Настойчивость? Я настойчива! - воскликнула миссис Аттрей. - Более того, я - прозорлива. Я сделала все, что сумела придумать, лишь бы отвратить Ронни от игры на деньги. Я заморозила его пособие на оставшуюся часть года, так что он не может даже играть на деньги в кредит, и я вписала огромную сумму в церковные пожертвования от его имени вместо того, чтобы давать ему небольшие суммы серебром для пожертвований по воскресеньям. Я даже не дала ему денег на чаевые для охотничьей прислуги, а выслала их по почте. После этого Ронни впал в состояние черной меланхолии, но я напомнила ему, что случилось с десятью шиллингами, которые я дала ему на "Неделю Самоотречения", проводившуюся Лигой молодых джентльменов.
- Что с ними приключилось? - спросила Элеонора.
- Что же, у Ронни был определенный план по этому поводу, на его собственный манер, в связи с "Гранд-Националем". Если бы все выгорело, как он выражался, он сдал бы в Лигу двадцать пять шиллингов и оставил себе приличные комиссионные; но получилось так, что и о десяти шиллингах Лиге пришлось позабыть. С тех пор я была осторожна, чтобы в руки к нему не попало ни единого пенни.
- Он как-нибудь обойдет все запреты, - сказала Элеонора со спокойной убежденностью. - Будет продавать вещи.
- Моя дорогая, он уже сделал все возможное в этом направлении. Он избавился от своих наручных часов и от охотничьей фляги, и от обоих портсигаров, и я не удивлюсь, если он теперь носит поддельные запонки вместо тех золотых, которые тетя Рода подарила ему к семнадцатому дню рождения. Он не может продать свою одежду, понятное дело, кроме зимнего пальто, и я спрятала его в шкафу, якобы сберегая от моли. Я действительно не знаю, где еще он может раздобыть деньги. Я полагаю, что была и настойчива, и прозорлива.
- Он бывал у Норридрумов в последнее время? - спросила Элеонора.
- Он был там вчера днем и остался обедать, - сказала миссис Аттрей. - Точно не знаю, когда он вернулся домой, но полагаю, что было уже поздно.
- Тогда готова поспорить, что он играл на деньги, - сказала Элеонора с уверенностью, которая часто встречается у людей, у которых мыслей немного, а выжать из них хочется побольше. - Поздно вечером в деревне всегда хочется играть на деньги.
- Он не может играть на деньги, если у него нет никаких денег и ни единого шанса деньги получить, - рассудила миссис Аттрей. - Даже если игра идет с маленькими ставками, нужен приличный запас для оплаты проигрышей.
- Он, возможно, продал нескольких птенцов амхерстских фазанов, - предположила Элеонора. - Они потянут примерно на десять-двенадцать шиллингов каждый, осмелюсь сказать.
- Ронни никогда такого не сделает, - заявила миссис Аттрей. - В любом случае, сегодня утром я пошла и пересчитала их: все они на месте. Нет, - продолжила она с тихим удовлетворением, которое рождается от ощущения тяжелым трудом достигнутого результата. - Полагаю, Ронни пришлось довольствоваться ролью зрителя вчера вечером, если кто-то сел за карточный стол.
- Часы показывают точное время? - спросила Элеонора, глаза которой уже несколько минут беспокойно обращались к каминной доске. - Ланч в вашем доме обычно подается так пунктуально.
- Полчаса минуло три минуты назад! - воскликнула миссис Аттрей. - Повар, должно быть, готовит нечто необычайно роскошное в вашу честь. Я не посвящена в тайну; меня же не было все утро, как вам известно.
Элеонора извинительно улыбнулась. Результатов особенных усилий повара миссис Аттрей стоило ожидать нескольких минут.
Фактически, сам завтрак, когда он появился с немалым опозданием, оказался совершенно не достоин той репутации, которую сотворил себе хваленый повар. Один только суп мог омрачить любую трапезу, а то, что последовало за супом, оказалось ничуть не лучше. Элеонора больше молчала, но когда она начинала говорить, в голосе ее слышались рыдания, и это звучало куда красноречивей откровенных обвинений. Даже невозмутимый Рональд погрузился в депрессию, когда отведал rognons Saltikoff.
- Не самый лучший завтрак, который я отведала в вашем доме, - сказала наконец Элеонора, когда появился несладкий десерт и ее последние надежды растаяли.
- Моя дорогая, это самая худшая трапеза за много лет, - ответила ей хозяйка дома. - Последнее блюдо на вкус, по-моему, отдавало только красным перцем и сырыми тостами. Мне ужасно жаль. Что-то случилось на кухне, Пеллин? - спросила она у служанки.
- Да, мэм, новый повар не успел все как следует приготовить, ведь он приехал так внезапно... - начала объяснять Пеллин.
- Новый повар! - вскричала миссис Аттрей.
- Повар полковника Норридрума, мэм, - пояснила Пеллин.
- О чем, ради всего святого, вы говорите? Что повар полковника Норридрума делает в моей кухне - и где мой повар?
- Возможно, я смогу объяснить все лучше, чем Пеллин, - поспешно сказал Рональд. - В самом деле, я обедал у Норридрумов вчера, и они высказали пожелание заполучить такого талантливого повара, как наш, только на сегодня и завтра, пока у них гостит некий гурман: их собственный повар не особенно хорош - ну, вы сами видели, что он может приготовить, когда торопится. Так я решил, что будет весьма спортивно сыграть у них в баккара, поставив нашего повара против их денег; и я все проиграл. Вообще не везет мне в баккара в этом году.
Оставшаяся часть его объяснения, то, как он уверил поваров, что временное перемещение сделано с разрешения его матери, и как он контрабандой перевозил их туда-сюда в отсутствие матери - все это потонуло в протестах шокированных дам.
- Если я б продал кого-нибудь в рабство, то они меньше бы суетились, - доверительно сообщил он Берти Норридруму несколько позже, - и Элеонора Сакселби бушевала и вопила гораздо громче. Скажу тебе, что готов держать пари на двух амхерстских фазанов против пяти шиллингов: она откажется играть со мной в паре на турнире по крокету. Мы заявлены вместе, знаешь ли.
На сей раз он выиграл.


далее: МЕСТО ДЛЯ ВОЛА >>
назад: ЗАПРЕТНЫЕ КАНЮКИ <<

Саки (Гектор Хью Манро). Животное, чересчур животное
   СОДЕРЖАНИЕ
   СОКРОВИЩА
   САМАЯ СТРАШНАЯ ЗАБАСТОВКА
   ВО ИМЯ РЕАЛИЗМА
   КУЗИНА ТЕРЕЗА
   КАК В ЯРКАНДЕ
   ПИР НЕМЕЗИДЫ
   МЕЧТАТЕЛЬ
   ЗАПРЕТНЫЕ КАНЮКИ
   СТАВКА
   МЕСТО ДЛЯ ВОЛА
   ГЕНИЙ САМОЗАЩИТЫ
   ЛОСЬ
   ИМЕНИНЫ
   ФИЛАНТРОПИЯ И СЧАСТЛИВЫЙ КОТ
   НА ПРОБУ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация