<< Главная страница

КУЗИНА ТЕРЕЗА




Бассет Харроуклафф возвращался в дом своих предков после четырехлетнего отсутствия, явственно довольный собой. Ему минул всего лишь тридцать один год, но он исполнял некие полезные обязанности в удаленном, хотя и весьма значительном, уголке мира. Он успокоил целый регион, сохранил торговый маршрут, разработал систему уважительных взаимоотношений, которая стоила немалых денег многим королям в далеких краях, и сотворил все это с меньшими расходами, чем те, которые были бы необходимы системе благотворительности в его родной стране. В Уайтхолле и в тех местах, где думают, о нем, несомненно, думали хорошо. Уже не было невообразимым - точнее, его отец позволял себе воображать, - что имя Бассета может фигурировать в следующем списке награжденных орденами Империи.
Бассет был склонен к тому, чтобы несколько высокомерно относиться к своему единокровному брату, Лукасу, которого он обнаружил лихорадочно поглощенным той же самой смесью сложных безделиц, которые отнимали все его время и энергию; так обстояли дела четыре года назад и почти всегда, насколько Бассет мог припомнить. Это было презрение человека дела к человеку действий, вероятно, отвечали на него тем же самым. Лукас был изрядно упитанным индивидуумом, примерно на девять лет старше Бассета; цвет его лица у него был такой, какой бывает у окультуренных побегов спаржи и у людей, не занимающихся физическими упражнениями. Его волосы и лоб указывали на яркую индивидуальность, которая во всех других отношениях выражалась в навязчивости и стремлении к самоутверждению.
Предки Лукаса, разумеется, не несли в своих жилах ни капли семитской крови, но его внешность каким-то образом давала полное представление о сущности мирового еврейства. Кловис Сангрэйл, который изучил всех особей своего вида, говорил, что в данном случае налицо бесспорный случай защитной мимикрии.
Через два дня после возвращения Бассета Лукас примчался к завтраку в состоянии волнительной дрожи, из которого его не смогло вывести даже поглощение супа. Словесное выражение этого состояния наступило только после завершения продолжительной борьбы с вермишелью.
- У меня появилась потрясающая идея, - выпалил он, - нечто - скажу, что это самое ОНО.
Бассет издал короткий смешок, который можно было рассматривать и как фырканье, если кому-то захочется подобрать другое определение. Его единокровный имел обыкновение отыскивать пустяки, которые именовались "самое оно", с пугающей периодичностью. Само открытие состояло в том, что он отправлял восторженные телеграммы и мчался в город, виделся с кем-то, связанным с миром сцены или литературы, появлялся на паре важных деловых завтраков, мелькал в "Гамбринусе" несколько вечеров и возвращался домой; при этом выражение скрытой важности и оттенок спаржи слегка усиливались. Сама же великая идея забывалась через несколько недель, когда предстояло новое волнующее открытие.
- Вдохновение настигло меня, когда я одевался, - объявил Лукас. - Это будет хитом в следующем ревю в мюзик-холле. Весь Лондон сойдет с ума от этого. Пока есть только двустишие; конечно, появятся и другие слова, но они не будут иметь значения. Слушайте:
Кузин Тереза берет с собой
Цезаря, Фидо, Джо и борзой.
Заметьте, какой подъем, какой яркий рефрен и какой барабанный удар в двух слогах "бор-зой". Это потрясающе! И я уже все обдумал; певец пропоет первый стих, затем, по ходу второго, Кузина Тереза пройдет по сцене, сопровождаемая четырьмя деревянными собаками на колесах; Цезарь будет ирландским терьером, Фидо - черным пуделем, Джо - фокстерьером, а борзой - это, конечно, будет борзой Во время третьего стиха Кузина Тереза пойдет одна, а собак оттащат в противоположный конец сцены; потом Кузина Тереза встретится с певцом и они уйдут за кулисы в одном направлении, в то время как процессия собак отправится им навстречу; когда они столкнутся, это будет, как всегда, крайне эффектно. Потому будет великое множество аплодисментов, и к четвертому стиху Кузина Тереза выйдет в соболях, а на всех собаках тоже будут накидки. Есть у меня и подходящая идея для пятого стиха; все собаки бегут друг за другом, и Кузина Тереза идет им навстречу, посреди сцены они встречаются, затем она разворачивается и уводит всю свору вереницей за собой; и все непрерывно поют, как сумасшедшие:
Кузина Тереза берет с собой
Цезаря, Фидо, Джо и борзой.
Тум-тум! Большой барабан вступает в двух последних слогах. Я так возбужден, я нынче ночью не смогу сомкнуть глаз. Я уезжаю завтра в десять пятнадцать. Я позвонил Германовой и договорился с ней позавтракать.
Если кто-либо из членов семейства и ощутил какое-то волнение по поводу "Кузины Терезы", то он превосходно скрыл свои эмоции.
- Бедный Лукас всегда воспринимает свои мелкие глупые идеи слишком серьезно, - сказал позднее в курительной полковник Харроуклафф.
- Да, ответил его младший сын несколько менее терпимым тоном, - через день или два он возвратится и поведает нам, что его сенсационный шедевр оказался выше понимания публики, а приблизительно через три недели он будет вне себя от энтузиазма из-за того, что следует драматизировать поэмы Херрика или по столь же многообещающему поводу.
И затем произошло нечто из ряда вон выходящее. Вопреки всем прецедентам великие надежды Лукаса сбылись; развитие событий их подтвердило. Если "Кузина Тереза" и была выше понимания публики, то публика героически приспособилась к ее величию.
Она была представлена в качестве эксперимента в самый унылый момент нового ревю, и успех произведения был несомненным; требования были до того настойчивы и шумны, что даже многочисленные дополнительные аттракционы, изобретаемые Лукасом, едва поспевали за возрастающим спросом. Переполненные залы на следующих представлениях подтверждали приговор первых зрителей, ложи и кресла заполнялись в точности перед тем, как начинался номер, и столь же точно пустели сразу после того, как завершался последний вызов "на бис". Менеджер лил слезы радости, утверждая, что "Кузина Тереза" - самое оно. Директора театров, продюсеры и продавцы билетов повторяли друг другу то же самое, нисколько не таясь. Название ревю отошло на второй план, и слова "Кузина Тереза" сияли ярким электрическим светом с фасада огромного храма развлечений.
И, конечно, магия знаменитого рефрена подействовала на всю столицу. Владельцам ресторанов пришлось снабжать своих оркестрантов раскрашенными деревянными собаками на колесах, чтобы часто заказываемая и всегда желанная мелодия сопровождалась необходимыми внешними эффектами, и звон бутылок, вилок и ножей на столах при упоминании о большой "бор-зой" обычно заглушал самые искренние усилия барабана и тарелок. Никто и никогда не мог укрыться от двойного удара барабана, звучавшего в конце припева; гуляки, возвращаясь домой ночью, выстукивали его на дверях и рекламных щитах, молочники сталкивали свои канистры, подражая этому звуку, посыльные поражали младших посыльных, производя звучные двойные хлопки по тому же принципу. И более серьезные круги большого города не остались глухи к требованиям и значению популярной мелодии. Инициативный и свободомыслящий проповедник порассуждал со своей кафедры о глубоком содержании "Кузины Терезы", и Лукаса Харроуклаффа пригласили читать лекции на предмет его великого достижения членам Лиги Серьезных Молодых Людей, клуба Девяти Муз и других ученых и добровольных объединений. В обществе, казалось, осталась только одна тема для разговоров; мужчины и женщины среднего возраста и среднего образования часто оказывались вместе в укромных местах, взволнованно обсуждая не вопрос, должна ли Сербия получить выход к Адриатике, и не возможную победу Британии в международных соревнованиях поло, но более захватывающую тему: был ли мотив Терезы ацтекского или египетского происхождения.
- Политика и патриотизм до того скучны и настолько устарели, - сказала некая уважаемая леди, претендуя на пророческое озарение. - Мы сейчас чересчур космополитичны, чтобы ими по-настоящему увлекаться. Именно поэтому мы приветствуем понятные произведения, подобные "Кузине Терезе", она содержит подлинное сообщение для нас. Это сообщение не все постигнут сразу, разумеется, но мы сразу почувствовали, что оно есть. Я уже видела "Кузину Терезу" восемнадцать раз, и я снова пойду ее смотреть завтра и в четверг. И этого еще не достаточно.
* * * *
- Было бы неплохо, если б мы дали этому Харроуклаффу рыцарство или нечто в этом роде, - задумчиво сказал Министр.
- Какому Харроуклаффу? - уточнил его секретарь.
- Какому? Есть только один, разве не так? - сказал Министр. - Создатель "Кузины Терезы", разумеется. Я думаю, все будут довольны, если мы дадим ему рыцарский титул. Да, вы можете внести его в список бесспорных кандидатов - на букву Л.
- Буква Л, - уточнил секретарь, который недавно приступил к работе. - Она означает "либерализм" или "либеральность"?
Большинство соискателей государственных наград, как ожидалось, были специалистами в том и другом.
- Л - это Литература, - пояснил Министр.
И так, некоторым образом, ожидание полковника Харроуклаффа увидеть имя своего сына в списке награжденных было удовлетворено.


далее: КАК В ЯРКАНДЕ >>
назад: ВО ИМЯ РЕАЛИЗМА <<

Саки (Гектор Хью Манро). Животное, чересчур животное
   СОДЕРЖАНИЕ
   СОКРОВИЩА
   САМАЯ СТРАШНАЯ ЗАБАСТОВКА
   ВО ИМЯ РЕАЛИЗМА
   КУЗИНА ТЕРЕЗА
   КАК В ЯРКАНДЕ
   ПИР НЕМЕЗИДЫ
   МЕЧТАТЕЛЬ
   ЗАПРЕТНЫЕ КАНЮКИ
   СТАВКА
   МЕСТО ДЛЯ ВОЛА
   ГЕНИЙ САМОЗАЩИТЫ
   ЛОСЬ
   ИМЕНИНЫ
   ФИЛАНТРОПИЯ И СЧАСТЛИВЫЙ КОТ
   НА ПРОБУ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация